Сага о поморе-труженике
Из газеты «Терский берег» №30 27.07.2007 г. Публикуется с разрешения редакции.
В литературоведческом энциклопедическом словаре даётся следующее определение саги. Сага в древнескандинавском — saga, от segja — сказывать. Их источники — устные предания, рассказы очевидцев…
Свою сагу-сочинение я посвящаю людям труда, прежде всего поморам-труженикам и созидателям, укреплявшим силу и красоту своей малой родины.
Нелёгкой остаётся судьба поморов, живущих на северном берегу Белого студёного моря. Но сумели сохранить духовную культуру. И ещё какую!
Со всей России, со всего мира приезжают в Варзугу посмотреть и поклониться знаменитому Успенскому комплексу древних деревянных церквей села. А несколько лет назад построили и колокольню. В селе даже установилась традиция: начало и окончание рабочего дня возвещать колокольным звоном. И совсем недавно была восстановлена часовня Безымянного инока Терского…
Независимо от времени года и суток горят свечи, звучат молитвы, и раздаётся самый чистый и красивый звон колоколов над селом…
Звучат колокола
Светло и строго.
Во мгле веков
Звонит, звонит звонарь.
И именно в таком старинном поморском селе Варзуга на юге Земли Кольской живёт замечательный человек.
Мой дедушка — Чунин Андрей Семёнович. Все его предки занимались рыбным промыслом. Дедушка мой — настоящий помор, а ещё он великий труженик, по-другому и быть не может.
По правде говоря, деда моего можно назвать скромным обычным человеком. И внешность его сдержанная: приземистый, малого роста, лицо, изрезанное глубокими морщинами. Говорят, что глаза — зеркало души человека, но даже глаза от беспрестанного труда и бесконечного обветривания какие-то серовато-мутные. И всё же о нём следует написать…
Мой дедушка родился в 1928 году в многодетной семье. Отец Семён Савватеевич, мать Антонина Марьтемьяновна одними из первых вступили в колхоз и работали в нём до конца своей жизни. Семён Савватеевич был рыбаком, а Антонина Марьтемьяновна длительное время работала в колхозе звеньевой в полеводческой бригаде. За высокие показатели, достигнутые в выращивании сельскохозяйственной продукции (картофель, капуста), была награждена медалью «За трудовое отличие» и побывала в Москве на сельскохозяйственной выставке.
Отец моего дедушки Андрея ушёл на фронт в первый год войны. Сначала воевал на Кандалакшском направлении, служил в роте автоматчиков. Был дважды ранен. После лечения в госпитале службу продолжил на Ленинградском фронте. В январе 1943 года началось наступление советских войск за освобождение блокадного Ленинграда от фашистов. В эти кровопролитные дни — дни прорыва блокады — Семён Савватеевич погиб смертью храбрых.
Пожелтели письма,
Что когда-то
Батя с фронта маме присылал.
Как под ними выгорели даты —
Ни одной из них не разобрал.
Письма те писались перед боем
На планшете:
«Жив! Здоров!» —
Чтоб на время маму успокоить,
Отсылал он пару нежных слов.
Рано дети остались без кормильца. Пришлось быстро повзрослеть всем ребятишкам в семье Семёна Чунина.
Трудовая деятельность моего дедушки Андрея Семёновича началась с 13 лет, сразу после окончания Варзугской начальной школы в 1942 году. Шла Великая Отечественная война, нужна была срочная помощь фронту, и поэтому обязаны были трудиться все, от мала до велика. Уже летом 1942 года все парни, девушки, в том числе и мой дедушка, были определены в сельскохозяйственные звенья. А выращенный ими урожай отправлялся на фронт.
А уже через два года, в 1944 году, Андрей Семёнович, будучи 15-летним подростком, стал рыбачить на морских и речных рыболовецких тонях. И в 1965 году за успешное выполнение плана по вылову сёмги был награждён орденом «Знак Почёта». Орден вручили прямо на тоне «Колониха». В общей сложности трудовой стаж моего дедушки насчитывает сорок три года. Но и после выхода на пенсию он продолжает трудиться до сих пор.
Дедушка в своей повседневной жизни часто использует пословицы, конечно, они все о труде и рыбалке: «Без добросовестного труда — не выловишь и рыбку из пруда», «На землю снежок — рыбка в бережок», «Лыко не шевелит — на море ехать не велит», «Шалонник — ночной разбойник», «Проспал зарю — ешь воду».
Много разных случаев происходило в жизни моего деда, но об одном он чаще всего вспоминает…
Как-то раз на зверобойном промысле в горле Белого моря работали с ледоколом «Леваневский». Весна, лёд начал таять. Между льдинками оказались разводья, чистая вода, и поэтому сборка зверя производилась на вёсельных лодках. Свозили в отдельные кучи, после чего их собирал ледокол. По окончании работы дедушка с напарником в лодке поехали к ледоколу. Там сбросили им трап, чтобы подняться на борт ледокола. В момент, когда дедушка протянул руки, чтобы ухватиться за трап, на ледоколе почему-то заработал задний ход. И из-под борта ледокола вырвались буруны воды. Шлюпку отбросило от борта. Мой дедушка с вытянутыми руками вывалился за борт, но, к счастью, лодку отбросило недалеко — хватило сил до неё доплыть, и напарник втащил его в лодку. Но могло быть хуже, если бы он оказался в бурунах воды, выходивших из-под корпуса…
Свою любовь дедушка встретил в 1949 году на морской тоне.
Тихо шепчется вода,
Тихо светит…
Разбирают невода,
Сушат сети,
Чинно штопают дыру,
Греют чайник.
А косынки на ветру —
Словно чайки.
И одна, смеясь, глядит:
— Ну и плечи!
Не дай боже разозлить —
Покалечит!
Машет, машет мне рукой
Королева!
И иду я, как слепой,
Прямо в невод…
Судьбой ему была подарена красивая девушка по имени Клава. Дедушка прожил с моей бабушкой Клавдией Фёдоровной более 55 лет. За прожитую жизнь вырастили 7 детей, внуков, а сейчас радуются правнукам.
А ещё у моего дедули есть неуёмная страсть — рыбалка, та самая, с налимами, сигами и, если совсем повезёт, с сёмгой.
Ведь вот думаю: сколько веков прошло, сколько всяких событий произошло, а сёмга — ей хоть бы что, она была и остаётся частицей жизни варзужан, частицей поморского уклада. И как всё, что связано с промыслом, сёмга поэтизировалась. Сколько у северного народа сложено песен и поговорок про эту самую рыбу: красавица сёмга, кормилица сёмга…
И всё же очень часто можно услышать из уст моего дедушки слова обиды от того, что происходит сейчас с его любимой, родной Варзугой…
Переулки села зарастают травой, высокой, словно «спутанные волосы старухи». И куда подевались хозяева? Ни пройти по селу, ни проехать. Правда, кое-где сделаны мостки для перехода, но горбыли брошены непрочно, как будто наспех. Порой можно оступиться и получить доской подзатыльник. Взрослые ещё как-то справляются, а детишки порой переползают через сломанные мостки или вовсе стараются сойти с них и пойти по заросшей тропинке в траве.
В минуты тяжёлых раздумий, минуты откровений берёт дедушка Андрей в свои натруженные руки гармонь… И разливается задушевная мелодия по всему селу через открытые окна дома.
Может быть, именно в эти мгновения и рождается истина старого помора. В чём она, эта истина, неведомо никому…
Живёт на земле терских поморов большая дружная семья Чуниных во главе с хозяином, тружеником Андреем Семёновичем, моим дедом.
Я буду жить, работой перегружен,
И не растаю в небе, словно дым,
Пока я людям хоть немножко нужен,
Пока людьми хоть чуточку любим.
Я буду жить.
И не нужна мне слава,
Лишь чёрный хлеб,
Речушка
И трава.
Пока я нужен — я имею право
Смеяться, петь и находить слова,
Которые в беде, в любви помогут…
Валерий Чунин, ученик 9 класса