Из сборника «Терский родословец»
Сказка из коллекции Д. М. Балашова, рассказана М. П. Дьячковой в 1961 году.
Жил старик со старухой, у них был петушок. Бедно жили, нечего есть-то у них было. Один раз старуха пошла в амбар — раньше муку-то сеяли, пыль-то была на стенах, — она и запахивала (молоды-то были, хлеб-то сеяли, а тут стары-то стали и не замогли). Собрала немножко мучки в крыночку и понесла домой, спечь-то колобок. Дорогой-то дунул ветер-шелоник и всю муку унёс у старухи. Старуха идёт к старику со слезами, ревёт:
— Дедко, — говорит, — шелоник у меня всю муку унёс!
Дедко говорит:
— Не реви, — говорит, — бабка, теперь пойду на расправу к шелонику.
Одел шапчонку на голову да лапти на ноги и пошёл. Шёл, шёл, шёл, пришла избушка. Зашёл в избушку, а там сидит шелоник. Старик и говорит:
— Ты что, — говорит, — товарищ шелоник, нас обидел! Последнюю мучку у нас унёс!
А шелоник и говорит:
— Не горюй, — говорит, — старина! Вот возьми жёрновцо, я тебе дам. Принеси домой, установи, — говорит, — будешь вертеть и будешь сытый.
Вот пришёл старик домой, установил жёрновцо, начал вертеть, посыпалась мука пшенична. Бабка давай печь пироги. Растворила большу квашню, напекла пирогов, петуху дали зернышков. Вот и стали жить, сыты и счастливы.
Да один раз приехал пан. Пан ездил в лесу, стрелял зайцев и пришёл к ним в избушку.
— Вы, старики, как живите, — говорит, — работать не можете, кто же вас кормит? Вы, — говорит, — мне не платите налогу.
А дедко с бабкой говорят:
— Нам шелоник дал жёрновцо, мы и питаемся. Вертим, мука летит, пекём, — говорят, — пироги.
Пан говорит:
— Коли так, я у вас жёрновцо отберу за налог!
Взял жёрновцо и увёз. Старик со старухой опять голодны стали. Петушок говорит:
— Полечу к пану, — говорит, — жёрновцо отнимать!
Прилетел, сел на тын и закричал:
— Кукареку, боярин, отдай моё жёрновцо! Дедо да баба с голоду умирают!
Кричал, кричал, надоело барину. Говорит слугам:
— Идите, — говорит, — бросьте его в озеро!
Слуги взяли, бросили петушка в озеро. А петушок закричал:
— Пей, гузно, воду, да выпей всю! Пей, гузно, воду, да выпей всю!
И озёрушко обсохло. Вылетел петушок, и опять сел на тын, и опять стал кричать:
— Кукареку, боярин, отдай моё жёрновцо! Дедо-то с бабой с голоду умирают!
Надоело пану и сказал слугам:
— Идите, — говорит, — и бросьте его в печь, в огонь.
Бросили слуги в печь петушка. А петушок закричал:
— Лей, гузно, воду, да вылей всю! Лей, гузно, воду, да вылей всю!
Вылилась вода, и огонь затух. Петушок вылетел из печи, сел на тын и пуще прежнего закричал:
— Кукареку, боярин, отдай моё жёрновцо! Дедо да баба с голоду умирают!
И всё кричит без конца одно и то же. Сказал слугам пан:
— Варите его, я его съем! Надоело слушать!
Сварили. Съел петушка, захотелось ему в уборную. Вот он пошёл, сел, а петушок высунул голову и закричал:
— Кукареку, боярин, отдай моё жёрновцо! Дедо да баба с голоду умирают!
— Возьмите, — говорит, — топор и отсеките ему голову!
Взяли слуги топор, секнули, а петушок вылетел и опять закричал:
— Кукареку, боярин, отдай мне моё жёрновцо! Дедо да баба с голоду умирают!
Тогда уж пан помирился:
— Отдайте ему жёрновцо! Пусть он не мучит меня!
Взял петушок жёрновцо и полетел к деду с бабой, а те уж чуть живы. Установили опять жёрновцо, да начали крутить, опять посыпалась мучка. Растворила баба блинков, да и стали есть да жить-поживать. До сей поры живут и нас переживут.