Зимние праздники на Терском берегу

Кто не любит зиму? У этого времени года много отрицательных, но много и положительных сторон — это Новогодние и Рождественские праздники, время подарков, зимних развлечений и поездок, совместный отдых с родственниками и друзьями, много радости и веселья.

Как же справляли праздники наши предки и сохранились ли их традиции до сегодняшнего дня?

В 19-м, начале 20 века праздничный календарь состоял из основных дат и событий, известных по общерусскому годовому праздничному циклу:

• осенне-зимний период — Покров, Никола Зимний, Святки, Новый год, Крещенье, Масленица;
• весенне-летний период — Пасха, Никола вешний, Троица, Иванов, Петров, Ильин дни, Успенье.

В каждом поморском селении был свой, особо почитаемый религиозный праздник, а потому было принято именно ко дню этого праздника съезжаться в гости к родным, знакомым в это селение. Во всякой деревне были свои порядки: «Где кака деревня — тут така и передня» — поморская поговорка. Так и праздники во всех деревнях Терского берега проводили по-своему, со своими укоренившимися обычаями.

С зимнего Николы во многих местностях начинались Святочные вечеринки. В Варзуге на Николу ездили на Собачий ручей окачиваться водой и набирали ее с собой. Вода с этого родника считалась целебной, ею излечивали болезни.

В Пялице в Святки проводились вечерние игрища, в Тетрино — дневные игрища «гуляние» на оленях, а позже и на лошадях.

В течение Святок, обычно с зимнего Николы, собирались святочные вечеринки и беседы молодежи, ходили ряженые, шла гостьба у родственников и ближайших соседей. Святочный обход дворов имел в Поморье одно названье — славить.

Славленье происходило утром, днем и вечером. Утром, до начала обедни, «по подоконью» бегали ребятишки 3–4 лет и подростки 11–13 лет, группами или в одиночку, выкрикивая: «Тетушка, благослови-ко Христа славить», либо извещая о своем появлении звуком рождественской трубы. «Птичка летела, хвостиком вертела, все люди знайте, козулю подайте», — с такими песнями-колядами бегали поморские дети по избам, славили хозяев и получали в награду за добрые слова печенные из ржаного теста фигурки животных — козули.

Поморские козули — ритуальные фигурки животных из пресного теста. Выпекались в поморских деревнях Терского берега с 15 века на Рождество. По древнему поверью поморов, козули приносили в дом хозяев здоровье, долголетие, любовь, изобилие, удачу в делах, теплоту и счастье в семью.

На шеях и на руках славельщиков висели мешки (кисы, кашалки) или платки для сбора «наславленного». Кроме козуль, хозяева подавали им калачи, шаньги, пироги, пряники, конфеты, тетерки.

Самой дорогой козулей считался наездник, им, в основном одаривали крестников, его берегли и старались сохранить как можно дольше.

Молодежь старалась ходить по домам, где были женихи и невесты, взрослые ходили славить вечером. Им подавали не только угощение, но и спиртное.

Мужчины и мальчики нередко носили с собой рождественскую звезду, сделанную из бумаги со свечой.

Моя тетушка Анна вспоминает: «Я не любила ходить славить. Мама даст нам мешки или платки под гостинцы, братья с друзьями рады-радешеньки, с утра по домам побегут. А я сяду на крыльцо, посижу и домой обратно иду. Конечно, со мной всегда делились своим „наславленным“ богатством братья, но при этом посмеивались над моей стеснительностью и не понимали меня. Сами раскладывали свое богатство — козули, всевозможную стряпню, которую отдавали на общий стол, конфеты, и хвастали друг перед дружкой. Самой дорогой козулей считался наездник, им, в основном одаривали крестников, его берегли и старались сохранить как можно дольше. Козулями играли, а если они ломались, то их съедали или отдавали животным».

Мы тоже в детстве ходили славить, но в основном по домам, где жили подружки или родственники. Нам, кроме козуль, подавали белые витые плюшки, которые назывались тетеры, а иногда и мелкие деньги на кино.

По народным верованиям, святочные вечера делились на «святые» до Васильева дня и страшные. В святые вечера происходили зимние обходы дворов. Васильев вечер открывал цикл гаданий — до кануна Крещения. В святые вечера ходили «тихие», «чистые» ряженые, они назывались хухольники. Они пели и танцевали, после чего хозяева их угощали.

«Грязные» ряженые ходили в страшные вечера и имели в Поморье название «шулюхины». Их поведение носило различный характер: от мелкого озорства (затаскивание грязи, снега, сажи в избу) до развернутых игровых представлений с эротическими мотивами и неприличными шутками.

Когда мы были маленькими, у нас тоже ходили ряженые, но их всех без исключения называли «шулюхины» или «шелюхины», слова такого — «хухольники» — мы даже и не знали. Во второй половине дня, ближе к вечеру, дети наряжались в одежду, вывернутую наизнанку, лицо закрывали марлей или куском тюля и отправлялись по домам. Нас угощали сладостями, пирогами, а мы пели песенки, плясали и читали стихи.

Взрослые ходили по домам вечером, костюм их был аналогичен детскому, по принципу «чем страшнее, тем моднее», лица они часто мазали сажей или углем и позволяли себе похулиганить. Задача хозяев дома, куда приходили гости, — отгадать, кто перед ними. Шелюхины же плясали, дурачились, пели, меняя голоса до неузнаваемости. Их угощали сладостями, подносили спиртное и иногда такие походы заканчивались плачевно, поэтому детей с собой старались не брать.

Главное событие Крещенья — водосвятие. Раньше в этот день после молебна на реке терчане купались: больные, чтобы излечиться от болезней, а наряжавшиеся в маски на Новый год — чтобы очиститься от греха.

Сейчас многие из нас стараются набрать святой воды либо в освященном источнике, либо в церкви, а то и просто в колодце, уверенные в том, что вся вода во всех водоемах в этот период — святая. Дома эту воду некоторые пьют с молитвой, прося у Господа исцеления от болезней, умываются, освящают углы собственного жилища, а иногда просто забывают про нее, а вспомнив, выливают в раковину.

Опять из воспоминаний тети Ани: «Старые люди на Крещенье купались и омывались в Иордани водой, мы, молодые, уже не осмеливались».

У нас в Чаваньге никто не купался, даже прорубь не пешали. Но мама иногда подшучивала над нами: «Подите в Иордане искупайтесь», подразумевая большую полынью, которая образовывалась в результате поднятия льдины для заготовки в ледник на факторию, но было это уже после Крещения, где-то в феврале — начале марта.

Раньше в Крещение и смотрины устраивались. Наряженные девушки выстраивались около Иордани или на берегу, а парни выглядывали себе невест. Которая крепкая, веселая, румяная — добрая жена будет, а что стоит ежится от холода да скрючилась — плохая.

Во времена нашей юности, как мне помнится, «женихаться» мы начинали летом, когда в деревне собиралось много молодежи и на «точку» приезжали моряки. В зимний период наши чувства «замирали».

С Крещенья в Поморье начинались свадьбы, которые продолжались все великое заговенье (мясоед) до Масленицы.

За время проживания в деревне на моей памяти было две свадьбы. Первую я запомнила хорошо, хотя и была очень маленькой — женился мой дядя Юра на Евгении Григорьевне. Невеста была в белом платье и фате. Пара была очень красивой.

На второй свадьбе я была свидетелем — моя начальница ГМС Любовь Довбня выходила замуж за моряка — Николая Чуркина. Сохранилось даже фото. Все прошло как-то обыденно и просто.

Свадебница (время свадеб) и Масленица в Поморье сливались в единый праздничный цикл, в течение которого молодежь устраивала горки — катища, гуляла на лошадях, водила хороводы и ходила по свадьбам — «девки три недели провожали свою молодость».

Масленица — сырная неделя — считалась в Поморье большим праздником, никто не работал даже по хозяйству, готовили огромное количество еды, и непременно — блины, ходили в гости друг к другу и смотрели на развлечения молодежи.

Также Масленица считалась в народе и катальной неделей — гуляние на лошадях ежедневное и обязательное. Нередко оно превращалось в конное состязание.

Горочные санки — чунки, кережи украшали резьбой, росписью, надписями и не использовали в хозяйственных нуждах.

У нас в деревне на Масленицу около правления колхоза накрывали столы, на которых выставлялись самовары с кипятком, заварные чайники, блины, всевозможная стряпня, варенье. Запрягали колхозных лошадей, украшали яркими лентами дуги, упряжь, а потом женщины, дети с песнями и смехом поочередно катались на санях в тетринскую сторону.

Наевшись блинов и накатавшись на лошадях, взрослые шли в гости, у всех была своя компания, создававшаяся в течение нескольких лет, в основном, по родству. Мы, ребятня, шли кататься на санках с Церковной, или иначе — Черковной, горки. Санки были не у каждого, поэтому катались по очереди, а если удавалось найти большие, то неслись с горки всей гурьбой. Никаких специальных горочных саночек у нас не было. А однажды мы додумались до того, что решили утащить у тети Маши салаги, на которых она вывозила навоз из хлева. Они были довольно чистые, так как в то время держали только овечек, да и хозяйка была чистоплотная. Всей оравой мы залезали на салаги и катались с горки до тех пор, пока не сломали полозину. Приволокли их к дому, как умели, подремонтировали и прислонили к забору. Нас, конечно, отругали, но как-то не зло и с юмором. А уж лыжи были только у единиц.

Как мы видим, в период нашего детства еще соблюдались некоторые обычаи и традиции, хотя они и имели некоторые отклонения. Сейчас же многое изменилось в системе проведения праздников: никто не ходит славить, не видно на улицах шелюхинов, не организуются катания с горок в праздничные дни, купаются в Иордани лишь единицы.

Но радует то, что идет тенденция к возрождению старых традиций: проводятся народные гуляния, праздники, игры. И хотя фантазия организаторов иногда выплескивается через край, и фольклористы хватаются за голову, это, я считаю, не так уж важно, а важно то, что люди семьями выходят на улицу, общаются, развлекаются и радуются жизни.